Чеки внешпосылторга и внешторгбанка как параллельная валюта ссср - id77. Иностранная валюта в ссср Всесоюзное объединение «Торгсин»

). Чеками Внешторгбанка платили зарплату советским гражданам, работавшим за границей: преимущественно специалистам, работавшим по строительным контрактам СССР, а также специалистам (например, преподавателям, врачам и военным советникам) работавшим по контрактам с заграничными государственными и частными учреждениями (госпитали, университеты и т.д.), а также морякам, рядовым работникам посольств и прочим лицам внутри СССР, получавшим гонорары или переводы в валюте.

Основной целью введения сертификатов, а позднее чеков ВТБ было стремление Советского государства ограничить валютные расходы по зарплате граждан, работавших за границей (особенно в капстранах, где в противном случае служащие полностью снимали бы свою зарплату в валюте и всю её тратили на месте), а также снизить приток в страну частного вещевого импорта из неконтролируемых источников. Во время пребывания за границей часть зарплаты загранработников в валюте добровольно (но не более 60 %)* переводилась на счёт во Внешэкономбанке, с которого можно было на месте (обычно через советника по экономическим вопросам при Посольстве СССР) или по возвращении в СССР получить заранее заказанную сумму в виде сертификатов (позже - чеков). Некоторые категории загранработников внешнеторговых организаций и дипломаты могли ввозить в СССР и ограниченное количество иностранной валюты, которую они были обязаны конвертировать в сертификаты (чеки) не позже установленного срока, иначе наличие у них валюты тоже считалось незаконным.

Сертификаты (для моряков «боны»), появились в 1964 году. Ранее на третьем этаже ГУМа и в ЦУМе существовала система т.н. «закрытых спецотделов», где загранработникам или их родственникам выдавались заказанные заранее по каталогам вещи. Система была крайне громоздкой и практически не позволяла реализовывать мелкий ширпотреб (например, обменять ботинки на подходящий размер было невозможно). В результате была внедрена более гибкая система сертификатов Внешэкономбанка. Они существовали трёх типов: «сертификаты с синей полосой» - выплачивались гражданам, работавшим в странах СЭВ (коэффициент зачисления на счёт 1:1); «сертификаты с жёлтой полосой» - выплачивались загранработникам, работавшим в странах с неконвертируемой валютой, то есть в третьем мире, например, Индии, странах Африки и т.д. (коэффициент 4,6:1) и «бесполосые сертификаты» - выплачивались работавшим в странах с СКВ (коэффициент 4,6:1). таким образом «жёлтополосые» и «бесполосые» сертификаты негласно были физическим аналогом условно-счётного инвалютного «золотого» рубля, исполняя квазифункцию «советских червонцев», но, в отличие от предшественников, официального хождения в широком обороте не имели и в руках лиц, не могущих подтвердить документально законный источник происхождения, приравнивались к иностранной валюте, владение которой для советских граждан было уголовно наказуемо (ст. 88 УК РСФСР).

Сертификаты и боны (позже чеки) можно было законно отоваривать исключительно в сети специальных магазинов - «Берёзках », кроме того, их можно было внести в качестве взноса в ЖСК, но лишь по коэффициенту 1:1 к обычному рублю, что также было дополнительной статьёй дохода государства. Суть системы сертификатов состояла в том, что загранработники в разных странах при формально сравнимых величинах окладов (близких к средним по Союзу), реально получали значительно различающиеся по покупательной способности зарплаты. Например, оклад советского переводчика в Индии, составлявший условно 200 руб., фактически в «жёлтополосых сертификатах» составлял 920 руб., а оклад переводчика, например, в Венгрии, равный 400 руб. в «синеполосых сертификатах» составлял те же 400 руб. Соответственно, в «Берёзке» за сине- и жёлтополосые сертификаты продавали только одежду, ковры, хрусталь и прочий ширпотреб производства СЭВ, но также и автомобили. А за «бесполосые сертификаты» реализовывался ещё и качественный импортный ширпотреб, включая западную аудиотехнику и дефицитные продукты питания. Особенно наглядной была разница в покупательной способности сертификатов на примере легковых автомобилей, так «Волга» ГАЗ-21 стоила 5,5 тыс. руб. в «синеполосых» и только 1,2 тыс. в «бесполосых» и «жёлтополосых»; «Москвич-408», соответственно 4,5 тыс. и около 1,0 тыс., а «Запорожец» - 3,5 тыс. и 700 руб. Такое явное неравенство приводило к накоплению недовольства среди рядовых загранработников и создавало поле для «спекулятивных операций», то есть разменов сертификатов разных типов «между своими», а также «чёрный рынок», действовавший несмотря на строгий запрет на подобные операции (срок до 8 лет по ст. 88 УК РСФСР), где курс сертификатов к советскому рублю составлял в начале 70-х 1:1,5-2 за «синеполосые», 1:6-7 за «жёлтополосые» и 1:8-9 за «бесполосые». Кстати, для высших дипломатических работников (от уровня советника и выше) существовали отдельные сертификаты типа «Д», принимавшиеся к оплате наравне с наличной валютой от иностранцев в параллельной системе валютных магазинов - «Берёзках ».

Таким образом, в СССР существовали две полностью раздельные (чековая и валютная) торговые системы магазинов (в РСФСР - «Берёзка », в УССР - «Каштан», а в Латвийской ССР - «Дзинтарс»). В валютных магазинах могли законно отовариваться только иностранцы, дипломаты и высшая партийная номенклатура . Рядовые загранработники должны были пользоваться только чековыми «Берёзками», в свою очередь закрытыми для остальных советских граждан, располагавших только советскими рублями.

Большинство рядовых советских загранработников исправно переводили значительную часть своих зарплат за границей на счета Внешэкономба́нка, чему способствовали и строгие таможенные ограничения на ввоз в СССР частными лицами товаров длительного пользования, а также продажа исключительно за чеки таких престижных и дефицитных товаров, как автомобили «Волга». Со значительным расширением в 70-х числа выезжающих за рубеж на работу граждан и для упрощения работы системы «Берёзка», в 1974 году сертификаты всех типов были заменены «чеками Внешторгба́нка» единого образца.

При получении денежных переводов из-за рубежа они обязательно проходили через Внешторгбанк и внутри СССР также выдавались чеками, а не в исходной валюте.

Официально чеки на обычные советские рубли не обменивались (могли только засчитываться по курсу 1:1 при взносах за ЖСК или гараж), а курс чёрного рынка составлял от 1:1,5-2 (в конце 70-х) до 1:10 (во второй половине 80-х), что, впрочем, не помешало данному виду «теневого бизнеса» в Москве и Ленинграде к середине 80-х расшириться до массового общественно-экономического явления, а также вызвало к жизни новую криминальную специальность «ломщиков чеков», то есть аферистов, обманывавших загранработников при обмене, методом всучивания им вместо рублёвой наличности «кукол». Так как загранработники и приравненные к ним лица совершали уголовное деяние, то жалоб на мошенников в милицию обычно не поступало, к тому же многие приставленные к «Берёзкам» наблюдать за порядком «товарищи» уже сами были в доле у ломщиков.

Эти негативные явления стали известны широкой общественности в эпоху гласности, вызвав массовую «волну возмущения», не столько фактом существования «Берёзок», сколько разностью в фактической величине оплаты труда «простых бурильщиков в Каракумах и Сахаре». В результате система торговли за наличные чеки в магазинах «Берёзка» была признана руководством СССР социально несправедливой и ликвидирована в 1988 году с целью отвести внимание общественности от номенклатурных «спецраспределителей» и замаскировать общее ухудшение состояния советской торговли после введения «сухого закона». В результате бывшие чековые магазины «Берёзка» перешли на гораздо менее удобную для покупателей систему торговли «по безналу», а вот валютных магазинов «Берёзка» данные изменения не коснулись ни в коей мере, когда оплату за выписанный в магазине товар необходимо было производить непосредственно в банке путём безналичного перевода стоимости товара с личного счёта на счёт магазина (то есть фактически была возрождена система «спецотделов», действовавшая до 1964 года).

Весной 1991 года в СССР был введён «рыночный курс» рубля и одновременно смягчён режим хождения наличной валюты (хотя действие 88 ст. формально не было отменено), появились первые официальные пункты обмена валюты, а в 1993 году чековые счета загранработников во Внешэкономбанке были конвертированы в СКВ.

Польский бон

Страны СЭВ

Подобные чеки существовали во всех странах СЭВ , например боны в ЧССР и ПНР , чеки в ГДР и т. д.

Ссылки

  • Этапы большого пути: от фарцовки до чеков Внешторгбанка СССР

Общеизвестно, каким тяжким бременем для советской экономики в 1979-89 годах были расходы, связанные с участием «ограниченного контингента».

Помимо официальных затрат на Афганистан в той или иной форме, определенное влияние на экономику Советского Союза оказывала и неофициальная афганская и околоафганская экономическая система, сложившаяся в результате пребывания советского воинского контингента в чужой стране.

Здесь надо вспомнить о потоке товаров, хлынувших в Союз с юга. Основная их масса попадала к советским потребителям в чемоданах возвращающихся с необъявленной войны офицеров, солдат и гражданских специалистов или в укромных местах выводимой техники. В свою очередь, в Афганистан в больших количествах совершенно неофициально отправлялись дефицитные там советские товары.

А там, где идет международная торговля, неизбежно возникает и своя валютная система. Опубликованные воспоминания ветеранов необъявленной войны в Афганистане позволяют составить о ней определенное представление.

Пожалуй, наиболее подробно осветил «валютную» сторону афганской войны Алескендер Рамазанов: «Денежное довольствие солдат и сержантов срочной службы в Афганистане было нищенским и колебалось в пределах 20–40 рублей в месяц. Часть этой суммы обменивалась на чеки ВПТ (Внешпосылторга). Несмотря на грозные предупреждения, чек отношения к валюте не имел. Этим суррогатом рубля можно было расплачиваться в магазинах Военторга в 40-й армии либо, до начала 1989 года, на территории СССР в «валютных» магазинах «Березка».

Непостижимым образом при обмене положенной суммы военнослужащему за рубль давали два с половиной чека, а при растратах подотчетных чековых сумм с офицеров взыскивали четыре рубля за чековый рубль – словно в библиотеке при утере книги…

Сущность прояснял «черный рынок» в Союзе, где чек ВПТ стоил около трех с половиной рублей (близко к реальному курсу доллара США, вопреки легенде о «баксе» за шестьдесят советских копеек).

Офицеры и прапорщики, в зависимости от звания, должности, времени службы в ДРА, получали двойной оклад по должности, из которого от 45 до 150 рублей вычиталось и обменивалось на чеки ВПТ. Начисление происходило ежедневно, строго в соответствии с количеством дней пребывания за рубежом. В 1981 году младшие офицеры получали за полный месяц в ДРА около 180 чеков, старшие – 250. К концу афганской кампании этот вид выплат увеличился почти вдвое. На купюрах 100 и 50 чеков ставили номерные печати, по ним можно было, в теории, проследить, откуда он попал к «афганцам» или к «неафганцам» в Союзе: в «Березках» требовали у покупателей удостоверения личности, загранпаспорта, военные билеты – порой и на входе в магазин, не говоря уже о кассе. Не помогало! В борьбе с контрабандистами и спекулянтами на чеках появились широкие красные полосы-лампасы и грозные надписи о специальном назначении для военной торговли. К чудесным свойствам чеков можно отнести следующее: если офицер мог оплатить чеками четверть стоимости «Волги», то ему разрешалось приобретение автомобиля вне очереди.

«Афганцы» любили чеки ВПТ, поскольку их было проще ввозить в СССР и безопаснее расплачиваться с расхитителями военного имущества и социалистической собственности. Избыток афгани (денежная единица Афганистана) у военнослужащего мог вызвать подозрение, а чеки – родные. Накопил! Друзья скинулись!

А еще – чек назначили и отменили! В январе 1989 года, к завершению вывода войск, закрылись магазины «Березка» и чек можно было обменять на советские рубли один к одному у армейских казначеев. Вот такой заменитель валюты!
А поскольку афганские лавочники у советских солдат и офицеров скупали все, что могли продать, то чеков им нужно было много. Представьте их реакцию на отмену чеков!

«Нормальные люди так не делают, – убеждал автора этих строк дукандор Али-Мухаммади из Мазари-Шарифа. – Шах ушел. Дауд ушел – пайса живет. Тараки, Бабрак – все афгани ходят! Какая ваша страна? Отменяла деньги, да?» Панно из краснополосых чеков ВПТ украсило северную стену его дукана. Впрочем, афганцы уже имели урок в 1917 году. Царскими купюрами у них, наверное, и по сей день обклеены сундучки. Значит, не научились…

Что же касается цен на товары широкого потребления в войсковых магазинах – «чекушках», то они примерно соответствовали общесоюзным. В «чекушках» немедленно организовались: «дефицит», выдача товаров по разрешению командира части, ограничение «продажи в одни руки», запреты на продажу определенных товаров солдатам и сержантам и полный «облом» советникам! Тех порой и на территорию частей не пускали.

Витрины и полки «чекушек» были забиты суррогатами фруктовых соков из Югославии, сухим печеньем, леденцами, китайскими мясными консервами. Под «запись» продавались спортивные костюмы, чемоданчики-«дипломаты», магнитофоны из Японии и ФРГ. Роскошью считался лимонад «Зи-зи», который, впрочем, именовали «сиси», с ударением на первый слог, разумеется. К выводу войск, когда на руках военнослужащих скопилась немалая чековая масса, «чекушки» загадочно опустели.

Чековые купюры были 100, 50, 10, 5, 1 рубль и 50, 10, 1 коп. На копейку можно было купить коробок спичек или конверт без марки. После приема в магазине чеки аннулировали (выстригали треугольник по краю).

Во все годы афганской кампании действовало категорическое запрещение на приобретение товаров в местных магазинах (дуканах), а следовательно, все, что было приобретено не в «чекушках», могло быть изъято на «законных основаниях». Офицеров это касалось меньше, а солдата могли вычистить догола перед отправкой домой – в части, на пересыльном пункте или на таможне. Что и совершалось постоянно и повсеместно. Шмон – дело бессмертное!

Но это было мудрое политико-идеологическое решение: как можно что-то толковое привезти из неразвитой страны, которой мы взялись помогать всем, вплоть до плоти и крови? Денежная тема суховато-скуповато отложилась в памяти ветеранов. Далеко не решающий фактор для советского солдата тех времен».

Не совсем только понятно, почему автор датирует закрытие «Березок» январем 1989 года? Обычно упоминается январь 1988-го, а не 1989 года. В первых числах января 1988 года Правительство СССР объявило о ликвидации системы торговли за чеки, в ходе кампании «по борьбе с привилегиями» и «за социальную справедливость». При этом возникли громадные очереди – владельцы чеков пытались любыми способами избавиться от них до даты объявленного закрытия.

А вот с тем, что финансовый фактор не был решающим для советских солдат и офицеров тех времен, нельзя не согласиться. Но их готовность служить своей стране и воевать, где прикажут, в невероятно тяжелых условиях слишком беззастенчиво эксплуатировали.

Волшебная офицерская шапка

Вот описание того, как первый практический урок афганского валютоведения получили недавно прибывшие в Афганистан офицеры, сделанное борттехником вертолета Игорем Фроловым:

«Когда на умолкнувших борттехников начала наваливаться дрема, к борту приблизились два афганских солдата из аэродромной охраны. Просунув головы в дверь, осмотрели салон, заглядывая под лавки.

– Джем, конфет, печени? – спросил высокий.
– Нет ничего, еще не заработали, – развел руками лейтенант Молотилкин.
– Это! – показал один солдат на зимнюю шапку борттехника Ф., лежащую на дополнительном баке.
– А ключи от квартиры? – сказал борттехник Ф.

Вдруг за спиной солдата афганской армии возник чернокудрый капитан Советской армии. Борттехники не слышали, как подъехала «тойота», – она высадила пассажиров у КДП, чтобы два майора познакомились с главным по аэродрому полковником Саттаром, а капитан пошел к бортам.

– Что, честь боишься продать? – спросил он у лейтенанта Ф. – Так честь, она в кокарде, а кокарды-то уже нет. У мужчины, не говоря уже о боевом офицере, должны быть деньги…

Первые дни, пока их не обмундировали, борттехник Ф. ходил в своей серо-голубой офицерской шапке, сняв золотистую кокарду, – на полевой форме не должно быть демаскирующих, блестящих на солнце деталей.

– Нахзми шумо, дуст? – спросил капитан солдата.
– Хуб! – сказал солдат, белозубо улыбаясь русскому великану.

Капитан поднялся в салон, взял шапку борттехника Ф., показал ее солдату:

– Ду хазор?
– Не-е, – замотал головой солдат. – Хазор…
– А как же зима в горах? – сказал капитан. – Вашим братьям-душманам холодно, однако…
– Душман – враг! – улыбаясь, сказал солдат.
– Ладно, брат врага, – сказал Розенквит, – як хазор панч сад! – и он сунул шапку в руки солдату.

Тот сразу надел ее на голову, достал из-за пазухи нетолстую пачку, отслоил несколько купюр и отдал капитану.
Капитан открыл мешочек из оранжевого перкаля, в котором, судя по выпирающим граням, были упакованы пачки афганей, сунул туда деньги солдата, достал из кармана купюру в пятьдесят чеков Внешпосылторга и протянул борттехнику Ф.

– Что это? – пораженный скоростью продажи его шапки спросил борттехник Ф.
– Это первый урок свободного рынка и незаконных валютных операций, – сказал капитан. – Шапка, стоящая в Военторге одиннадцать рублей, к тому же сильно бэушная, продана за полторы тысячи афошек дружественному афганскому воину, для которого теплая вещь зимой нужнее, чем джинсы «Монтана», которые ты сможешь купить в местном дукане за те же полторы тысячи. Чтобы ты понял свой навар, я отдал тебе чеками, по курсу один к тридцати. В Союзе эти полста чеков тебе обменяют возле «Березки» один к трем на 150 рублей, то есть прибыль твоя составит больше тысячи процентов…

– Бред какой-то… – восхищенно сказал борттехник Молотилкин. – Получается, привези я сюда сто таких шапок, в Союзе можно купить «Волгу»?

– «Волгу» можно купить, правильно прокрутив ящик водки, – засмеялся капитан. – Но это вопрос ввоза-вывоза, потом поймете. Кстати, за эти полста чеков здесь можно купить бутылку водки, а в ташкентском аэропорту столько нужно сунуть в паспорте в кассу, чтобы тебе потом за рубли продали билет до дома. Такие вот парадоксы.

Борттехник Ф. был поражен этой простой, но могучей математикой рынка. Правда, его смущало то, что он так беспринципно позволил отдать в чужие руки родную шапку, облитую киселем в столовой, опаленную печкой эскадрильского домика на приамурском аэродроме, прокеросиненную, сколько раз служившую ему подушкой… Он вдруг ощутил, что продал сестру свою меньшую, и ему стало стыдно. И даже страшно – вспомнились бабушкины замечания – «не махай шапкой – голова заболит» или «не бросай шапку где попало – голову забудешь». Уж не знак ли это, что здесь он и оставит свою глупую и жадную голову?

Чтобы отвлечься, он начал думать, как, вернувшись на базу, пойдет в «чекушку», где продавщица Люда по прозвищу Глобус продаст ему блок сигарет «Ява», бутылку вишневой «Донны», пачку печенья, коробку конфет и, наверное, банку крабов. А потом он пойдет в книжный магазин и купит там черный двухтомник Лорки, чтобы, закрывшись после обеда на борту, читать, лежа на скамейке, про луну над Кордовой, курить, стряхивая пепел в открытый иллюминатор и запивая «Донной»…»

На глазах борттехника Ф. зимняя шапка, стоящая в военторге 11 рублей, сильно бэушная (то есть побывшая в употреблении), облитая киселем и прокеросиненная, превратилась в 50 драгоценных чеков. Как совершенно верно заметил капитан-старожил, теплая вещь зимой нужнее, чем джинсы «Монтана». Кто бы в тогдашнем Советском Союзе это понял? Несчастная ободранная шапка – и драгоценная «Монтана». Сколько же драматических историй из-за отсутствия этой самой вожделенной «Монтаны» у парня или девушки происходило в ту пору… И тут шапка как эквивалент «Монтаны». Валютная афганская фантастика, непонятная обычным гражданам СССР.

В стране с искусственно завышенной покупательной способностью национальной валюты, а также полным контролем цен на государственном уровне, попадание любой иностранной валюты грозило нарушить устоявшийся порядок. Статья 88 УК РСФСР запрещала иметь или осуществлять какие-либо операции с любыми деньгами, кроме советских рублей. Даже коллекционирование «чужих» денежных знаков считалось незаконным.

Всесоюзное объединение «Торгсин»

В 1931 году создаётся Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами, получившее сокращение «ТОРГ С ИН» (то есть торговля с иностранцами). Эта организация просуществовала в течение 5 лет и занималась сбытом товаров за иностранную валюту (только для иностранных граждан), а также за дореволюционные золотые монеты, ювелирные изделия, драгоценности, антиквариат и т.д. В обмен выдавались специальные ордера с указанным номиналом, на которые в специальных магазинах можно было получить различные дефицитные товары, в том числе и импортного производства.

После закрытия Торгсина в 1936 году выдача товаров в счёт зарплаты зарубежным работникам производилась по безналичной системе. Для этого нужно было выбрать товар по каталогу и через некоторое время получить его в спецотделах. Один из таких отделов был на третьем этаже ГУМа в Москве.

Система имела ограниченные функции и не позволяла в полной мере обслуживать граждан, работавших заграницей. Например, могли выдавать одежду только одного размера.

Сертификаты и чеки Внешпосылторга

В 60-е годы СССР активно развивает международное сотрудничество, особенно со странами социалистического лагеря. Заграницу отправляются тысячи работников, которые получают зарплату в местной валюте. По прибытии все советские граждане обязаны обменивать оставшиеся деньги на специальные сертификаты Внешпосылторга. Эта организация управлялась Банком внешней торговли СССР (Внешторгбанком), осуществлявшим любые международные расчёты и контроль валютных операций. Сертификаты имели указанный на них номинал (от 1 копейки до 250 рублей). Иностранцы могли ограниченно ввозить валюту, не обменивая её на сертификаты.

Сертификат 1966 года серии Д (для дипломатических работников)

Приобрести товары на сертификаты можно было в магазинах «Берёзка», имевшихся в крупных городах РСФСР, а также некоторых населённых пунктах с большим потоком иностранцев (Выборг, Ялта, Севастополь). В других республиках СССР были другие названия: «Чинар» в Азербайджане, «Каштан» на Украине, «Дзинтарс» («Янтарь») в Латвии. Для иностранцев, имевших валюту, были другие магазины с теми же названиями, но закрытые для всех остальных. В таких закрытых магазинах могли приниматься и сертификаты, но только Внешэкономбанка серии «Д», которые выдавались дипломатическим работникам.

Сертификаты Внешпосылторга были трёх типов:
с синей полосой для работников социалистических стран (таких как Куба, Болгария, Чехословакия, Монголия, Румыния, Венгрия, ГДР, Польша и другие);
без полосы для работников капиталистических стран (США, ФРГ, Англия и другие);
с жёлтой полосой для работников в странах Третьего мира, то есть деньги которых не были широко конвертируемыми (страны Африки, Азии, Латинской Америки).

Полосы наносились поверх сертификата по-диагонали. В остальном они были полностью схожи между собой. В «Берёзках» стоимость товаров выражалась в рублях, чеки с синей полосой принимались по номиналу, а чеки с жёлтой и без полосы по курсу 1:4,6. Разница коэффициентов необходима была для приравнивания покупательной способности зарплат. В социалистических странах соотношение зарплат и цен было приблизительно одинаковым, а на Западе превышало как раз примерно в 4,6 раза.

Кроме продуктов питания, реализовывались и некоторые дорогие товары, такие как автомобили, на них тоже распространялись коэффициенты. Например, «Волга» стоила 5500 рублей, а для владельцев сертификатов жёлтой полосой или совсем без неё всего 1200.

Существовал неофициальный курс обмена сертификатов на советские рубли. За эту процедуру грозило тюремное наказание, но всё равно подобные случаи были широко распространены. Например, за сертификат с синей полосой давали 1,5-2 рубля, с жёлтой полосой - 6-7 рублей, а безполосые ценились больше всего – 8-9 рублей. Сертификаты давали право покупать дефицитные товары. Магазины «Берёзка» были переполнены ассортиментом по сравнению с пустыми полками обычных магазинов.

С 1974 года взамен всех типов сертификатов введены чеки, которыми начислялась зарплата сразу по установленному коэффициенту. Они были одного образца, номинал от 1 копейки до 500 рублей. Основной причиной отмены сертификатов стали многочисленные спекуляции при их обмене.


Чек 1976 года на 25 копеек

Сертификатами, а затем чеками выдавали в том числе и заграничные денежные переводы. Ещё одним их применением было участие в ЖСК, где и сертификаты и чеки принимались по курсу 1:1 к советскому рублю, например в счёт платы за строительство гаража.

Как уже сообщалось выше, ассортимент товаров в «Берёзках» был значительно больше, чем в рядовых магазинах. Приведём список некоторых продуктов и цен, взятых из прейскуранта одного из московских магазинов:
шоколад «Алёнка» - 16 коп.;
шоколадные медали (7,5 г) – 3 коп.;
конфеты «Белочка» (1 кг) – 1 р 50 коп.;
коробка конфет «Птичье молоко» (320 г) – 56 коп.;
суп пакетный грибной «Knorr» - 21 коп.;
кофе растворимый (50 г) – 60 коп.;
сахар-песок (500 г) – 20 коп.;
крупа гречневая (1 кг) – 39 коп.;
сырок «Дружба» (30 г) – 3 коп.;
сыр колбасный (1 кг) – 89 коп.;
колбаса «Советская» сырокопчёная (1 кг) - 3 р 25 коп.;
сосиски «Русские» (1 кг) – 1 р 10 коп.;
рябчик (дичь, 1 шт.) – 91 коп.;
шпроты в масле – 45 коп.;
сельдь атлантическая (банка, 5 кг) – 3 р 11 коп.;
молоко (0,5 л) – 12 коп;
халва (250 г) – 19 коп.;
голландский шоколад молочный (225 г) – 1 р 40 коп.;
торт «Сказка» - 78 коп.;
жевательная резинка (Дания, 5 пластинок) – 15 коп.;
ананас (1 кг) – 76 коп.;
сок яблочный (Болгария, 1 бут.) – 26 коп.;
вино белое грузинское (1 бут.) – 1 р 24 коп.;
шампанское «Советское» (1 бут.) – 2 р 57 коп.;
«Мартини Бианко» (1 бут.) – 1 р 15 коп.;
водка «Столичная» (1 бут.) – 1 р 3 коп.;
Сигареты «Мальборо» - 24 коп.


Чек 1976 года на 20 рублей

Окончание эпохи «Берёзок»

В январе 1988 года выдача товаров за чеки была прекращена, их владельцы в последние дни работы системы образовали огромные очереди в «Берёзках». Ещё в течение 4 лет осуществлялся безналичный расчёт, а затем сеть магазинов была приватизирована, торговля стала осуществляться только за валюту. В середине 90-х магазины закрыли из-за появления многочисленных супермаркетов с изобилием товаров, с которыми «Берёзки» уже не могли конкурировать. Часть их сохранилась в отдельных городах, но теперь это обычные магазины со стандартным ассортиментом.

Другие виды заменителей валюты

В 60-80-х годах организацией «Торгмортранс» распространялись товары среди моряков дальнего плавания. Для этой цели в портовых городах были магазины «Альбатрос», а моряки получали специальные отрезные чеки серии «А», номинал которых выражался в рублях и копейках. Такая система просуществовала до 1992 года.

Отрезные чеки серии Д имели схожее оформление с чеками серии "А", использовались для выплаты командировочных представителям советских зарубежных дипломатических миссий. Чеки подшивались в чековые книжки на определённую сумму и выдавались по прибытии в СССР. В крупных городах они могли быть обменены на товары в специальных отделениях магазинах "Берёзка". Владельцы дипломатических чеков имели привилегии при покупке автомобиля. Перепродажа чеков приравнивалась к преступлению, однако подобные случаи встречались нередко.

Кроме вышеперечисленного, в 50-80-х годах существовали специальные "круизные чеки", выдававшиеся советским гражданам при совершении международных круизов, осуществлении перелётов или при путешествии по железной дороге. За эти чеки можно было в пути приобретать товары, неизрасходованные чеки могли снова обмениваться на рубли.


Отрезной чек 1989 года на 1 рубль серии А (для моряков)

Для командировок иногда использовались дорожные чеки, которые можно было обменять по прибытии. Они исключали возможность кражи, поскольку имели подпись владельца, а выдача осуществлялась только после того, как владелец во второй раз поставит подпись. Чеки могли иметь номинал не только в рублях, но и иностранной валюте, если они выдавались иностранным гражданам.

Фотографии предоставлены пользователями сайта: Slim, SAKHAR, Андрей78, Tayna.ya.

Напомню, что представленные товары (не все, но многие), нельзя было купить в свободной продаже. А, то что стояло в столичных магазинах, стоило заметно дороже, чем в этом каталоге. В нём цены лукаво указаны в рублях, однако речь идёт о чеках вешпосылторга или инвалютных рублях. Смысл был в том, что нашим специалистам, работающим за рубежом, платили не в валюте, а в этих самых рублях. И они могли их отоварить в наших магазинах, обменяв их на такой вот кайф, как в этом каталоге. Или купить там же джинсы, магнитолу, кассеты...

Макароны в таких коробках я помню. Не особый дефицит. А вот итальянских не было. Удивительно, что они примерно в одну цену...
То же самое можно сказать о кофе. Цену определял не рынок, не спрос. Одинаковый вес - получите одинаковую цену. Естественно, что импортный был намного дефецитнее. Впрочем, в провинции и нашего не было, везли из Москвы.

Интерес представляет предложение спиртных напитков. Эти сухие грузинские вина в магазинах стояли и спросом не пользовались. Иногда их брали, если вдруг не было креплённых. Пили, кривились, называли кислятиной и компотом.

Португальские и испанские вина хороши. А за такую цену тем более. И обратите внимание на цену Советского Шампанского. Конечно, она неоправданно завышена. Но, это послужило причиной мифа об отличном качестве и жутком спросе за рубежом на этот товар. Т.е., для иностранцев цену взвинтили, а, скажем, моряки, купив в обычном магазине, этот товар меняли на всякий ширпотреб. Кроме шампанского в эту группу входили часы, фотоаппараты...

Чинзано и Мартини предлагались в одну цену. И цена эта для 83 года была 3 рубля. Особых) В это же самое время мы часто пили такой же вермут, покупая его в "Торгмортрансовских" магазинах. И это был вермут классом пониже. Венгерский "Кечкемет", "Кармен", болгарская "Марка". И стоили они все по 4 рубля за литровую бутылку.

Импортное баночное пиво в одну цену, по замечательной советской традиции))

Ах, какие замечательные бутылочки... Точно, раньше и трава была зеленее)

А это святая святых - колбаса. Вот от этого у советского человека мог случится нервный срыв)

При этом, ассортиментик по сегодняшним представлениям довольно скудненький. Но, тогда казалось что это просто неслыханное изобилие...

Чёрная икра в пять раз дороже красной

Сейчас это кажется нормальным. Сегодня чёрная дороже примерно в 20 раз... Но, тогда, это представлялось дикостью. В то время чёрную икру мы запросто покупали у бракошей, не вспомню цену, но вполне доступно. Красная же напротив, было чем то изысканным, мало доступным)

Реальное бедность ассортимента хорошо заметна по выбору сыров. Советский, Голландский, Щвейцарский...Да, они были не плохи, и даже более того. Но, разве можно это сравнить с любым современным супермаркетом? "Дружба", "Янтарь"...))

И снова вернёмся к спиртному. Армянский коньяк три звёздочки за 2.50 ! Ах, если бы! Мы его по 10 брали, если повезёт. Разбирали быстро.

Я уж не говорю про цены на Францию. Молодцы, пишут как оно и звучит - Эннесси. Сейчас написали бы Хенесси)

А вот Камю Наполеон стоял в московских магазинах по 50 рублей за бутылку. Запредельная цена для советского человека. Совсем другое дело-17 рублей)

Русскую водку в 83-ем мы покупали по 5-30 за бутылку с крышкой бескозыркой, и по 5-50 с винтом. Для дипломатов такая же обходилась в 1-43...

Очень интересны цены на сигареты. В 83 году в наших магазинах уже стали появляться и Мальборо, и Кэмел, и Винстон... Все они стоили по рублю за пачку, а чуть позже по 1-50.
Сегодня рынок развёл все эти марки по разным ценовым группам. Любопытно ценообразование во внешпосыл торге. Все импортные сигареты стандартной длины стоили по 40 коп. за пачку, а 100 миллиметровые - по 45))

Ну, и напоследок, что бы у трудящихся не возникало иллюзий, Внешпосылторг объясняет, что представленный товар предназначен не для них, черни, а для иностранных дипломатов

Еще интересные страницы из каталога...

В продолжение темы:
Заработок 

Покупка квартиры – значительное событие в жизни большинства людей. Социальная политика нашего государства предусматривает частичный возврат потраченных капиталов на жилье...

Новые статьи
/
Популярные